Гурманская сладость к началу 2010-х заполонила прилавки: ваниль, карамель, шоколад, снова ваниль. Lancome зашёл с другой стороны. Десерт здесь посадили на ирис - ноту дорогую, пудровую, с холодноватым отблеском, которая в кондитерской компании обычно чувствует себя чужой. Получившийся парфюм за десять с лишним лет успел стать и предметом обожания, и поводом закатить глаза, когда им пахнет половина вагона метро.

Толстое изогнутое дно, прозрачное стекло, розоватый оттенок жидкости – вместе это складывается в улыбку. Идея не новая. В 1949 году Арман Петижан, основатель дома, попросил своего арт-директора Жоржа Делома придумать флакон, в котором было бы «то самое неуловимое», что придаёт женщинам блеск. Делом нарисовал улыбку в хрустале – le sourire de cristal. Эскиз убрали в архив, и пролежал он там шестьдесят с лишним лет.
Сам Петижан пришёл в парфюмерию не с улицы: он служил у Франсуа Коти и фактически перенял ремесло у него. Собственную компанию основал 21 февраля 1935 года, а уже через несколько месяцев его духи брали награды на Международной выставке в Брюсселе. Ароматов было пять. Любимцем самого Петижана называют Tropiques; рядом стояли Kypre и Bocages, к ним добавилась Tendre Nuit. Пятым шёл Conquete – названием владелец прямо заявлял о намерении завоевать рынки за пределами Франции.
Когда архивный эскиз наконец достали, лицо для аромата подобрали под флакон. Джулия Робертс к тому моменту уже несколько лет представляла марку, но ни разу не улыбнулась на постерах. Улыбку берегли.

Название оставили французским. La vie est belle переводится как «жизнь прекрасна», и в русских каталогах перевод обычно ставят рядом с оригиналом, чтобы покупательница не гадала, что ей предлагают. Кириллическая запись при этом гуляет: «Ланком Ла Ви Эст Бель» соседствует с «Ля Ви Эст Бель» и укороченным «Ла Ви Э Бель». Латиницей промахиваются не реже. В запросах попадаются La Vie Est Bella, Lavie Est Belle, La Vie Est Bell и даже La Vi Est Belle. Французская орфография мстит невнимательным: верное написание – La Vie Est Belle.
Задание звучало почти как противоречие: гурманский ирис. Ирис в парфюмерии – это про пудру, фиалковый корень, холодную аристократичность, и десертная сладость с ним обычно не дружит. За формулу сели сразу трое: Оливье Польж, Доминик Ропьон и Анн Флипо. Для мейнстрима трио такого калибра – редкость, чаще дом заказывает композицию одному парфюмеру и не мешает ему работать.
Работа заняла три года. Число пробных вариантов каждый источник называет своё: обычно пишут про пять тысяч, а в пресс-материалах 2012 года мелькали точные 5521 версия и 63 компонента в финальной формуле. Круглая цифра оказалась живучее. В официальном описании поимённо названы конкрет ириса паллида и абсолю жасмина самбак. Рядом стоят абсолю цветков апельсина и эссенция пачулей – для массового флакона набор недешёвый.
Открывается парфюмерная вода чёрной смородиной и грушей: ягода кисловатая, почти лаковая, груша спелая и медовая. Держится этот дуэт недолго. Вперёд выходит ирис - сухой, пудровый, с той самой холодинкой. За ним подтягиваются жасмин и апельсиновый цвет – цветочная часть звучит светло и чуть мыльно, хотя задавить её сладости не удаётся. Финал предсказуемо десертный: пралине, ваниль, бобы тонка. Землистые пачули идут снизу и удерживают всю конструкцию от превращения в сироп.
За карамельную плотность отвечает этилмальтол, и его тут щедро – именно он делает шлейф узнаваемым за три квартала. В отзывах звучание часто называют приторным и почти линейным. От старта до вечера парфюм меняется мало, и ольфакторных поворотов ждать здесь не стоит. Сладкие пачули с пралине тянут за собой сравнение с Angel от Mugler: на Fragrantica оно всплывает в комментариях регулярно. Разница слышна сразу: у «Ангела» пачули грубее и дымнее. «Жизнь прекрасна» бьёт по окружающим прежде всего сахаром.
Стойкость выдающаяся: рабочий день парфюм переживает уверенно, на шарфе и пальто держится сутками, а после стирки иногда возвращается лёгким напоминанием. Шлейф громкий. Одного нажатия хватает, второе - уже на Ваш страх и риск, особенно в офисе, лифте или салоне автомобиля.

Фланкеров у аромата больше двадцати, и разброс внутри линейки приличный:
Чаще прочего рядом ставят Flowerbomb от Viktor&Rolf: сходство отмечают и на международной Fragrantica, и в русскоязычных обсуждениях, хотя часть комментаторов считает эту пару натянутой – в работе Viktor&Rolf куда больше цветов. Любителям сладкого с более взрослой подачей на форумах Fragrantica советуют Valentino Donna и La Petite Robe Noire Intense от Guerlain. В русскоязычных отзывах регулярно всплывает Live Irresistible от Givenchy, а кто-то, перебрав собственные полки, находит похожую ванильную сладость в Miracle Forever – ещё одном аромате Lancome.
А в этот видео мы рассмотрели еще один аромат, похожий на La Vie Est Belle:
Недорогой аромат в стиле La Vie Est Belle
Возрастных рамок у парфюма нет: его носят и двадцатилетние, и женщины за пятьдесят. Минималистам и поклонникам прозрачных цитрусов он покажется избыточным, зато любительницы плотной гурманской парфюмерии получают ровно то, за чем шли.
Ставка на сладость была сделана осознанно, и она сработала: аромат до сих пор держится в верхних строчках женских рейтингов, а к оригиналу выпустили столько версий, что хватит на отдельную полку. Носить его комфортнее в холодный сезон и в проветриваемых пространствах – на жаре карамельная плотность играет против владелицы. Если сладкое в парфюмерии Вам в принципе не близко, знакомство разумнее начать с туалетной версии: она говорит ровно то же самое, только вполголоса.