В парфюмерном путеводителе Сьюзан Ирвин, изданном в 2000 году, о Noa сказано коротко: аромат для монахинь и девственниц. Звучит почти как приговор. Но формулировку до сих пор цитируют обозреватели, потому что попадание точное - женская туалетная вода Cacharel Noa за четверть века так и не научилась соблазнять в лоб. Её сила в чистоте и мягкости, помноженных на белые мускусы, которые ложатся на кожу тёплым облаком.

Флакон нарисовала Аннегрет Байер, и получился у неё прозрачный шар, чуть приподнятый над подставкой, - не то планета, не то мыльный пузырь. Внутри стекла спрятана жемчужина. Приём наивный, почти детский, но именно он держал всю рекламную конструкцию: марка подавала «Ноа» как аромат-дар, доставшийся женщине просто так, без усилий и без повода. Конец девяностых любил такую дзен-интонацию - прозрачность, покой, ничего лишнего. Духи попали ровно в это настроение и остались в нём жить.
Всё начиналось с блузок. Жан Буске, сын продавца швейных машинок из Нима, шил сорочки из крепона - полосатой ткани, которая до него шла разве что на нижнее бельё. Парижанки оценили лёгкость, а обложка Elle довершила дело. Имя марке подарила птица - чирок, которого в окрестностях Камарга зовут кашарель.
Парфюмерия появилась позже и почти случайно: в 1975 году Буске заказал линию духов у L'Oreal. Ждать пришлось три года. Зато дебютные Anais Anais вышли такими, что с них принято отсчитывать целое поколение нежных цветочных композиций, а духи со временем стали приносить марке основной доход. Потом дом пробовал разное - пряный ретро-гелиотроп LouLou, влажный тропический Eden с фруктами и мясистой зеленью. На этом фоне Noa 1998 года выглядит почти аскетично: белые цветы, древесина, мускус, и всё.
Автора композиции знают все, кто хоть раз вчитывался в состав популярных бестселлеров. Оливье Кресп родился в Грасе в 1955 году, в семье, где парфюмерией занимались прадед, дед и отец, так что вопрос выбора профессии перед ним, по сути, и не стоял - оставалось решить, каким именно парфюмером становиться. Ответ он дал в 1992-м. Тогда для Thierry Mugler был собран Angel, шоколадно-пачулевый монстр, перевернувший представления о том, насколько громкими бывают женские духи.
Через шесть лет тот же нос выпустил Noa - вещь прямо противоположного темперамента. Позже репертуар пополнили Light Blue от Dolce & Gabbana и Black Opium от Yves Saint Laurent, но именно пара Angel и Noa лучше всего показывает диапазон мастера: от оглушительного до почти неслышного.

Пирамида устроена нетипично: белый мускус заявлен уже в верхних нотах. Компанию ему составляют пион и фрезия, а сочность приносят персик со сливой; сверху всё это подсвечено зелёным аккордом. Сердце собрано из лилии и ландыша, к которым добавлены роза с жасмином. Есть здесь и иланг-иланг, и нота зелёной травы. В базе - кофе и ваниль. Ниже сандал с кедром. Совсем на дне - бобы тонка и ладан, а рядом тот самый кориандр.
Носится всё это гораздо легче, чем читается состав: первые секунды дают неожиданный дымноватый древесный росчерк, иланг-иланг быстро уходит в фон, а мыльная грань мускуса, наоборот, набирает силу. Дальше «Кашарель Ноа» превращается в мягкое пудровое облако, тёплое и уютное, с крохотной пряной искрой на дне. Что это за пряность, спорят до сих пор. Критик Таня Санчес слышала в ней кинзу, кто-то настаивает на кофе с кардамоном.
Отдельная история - как раз кофе. В отзывах его ищут годами и часто не находят. Одно из самых точных описаний звучит так: будто Вы идёте по улице, а запах кофе доносится из кофейни на другом конце квартала. Он мелькает, дразнит и прячется, и это, пожалуй, единственная интрига в остальном очень цельном парфюме.
Стойкость по нынешним меркам вполне достойная: в отзывах фигурируют пять-шесть часов на коже. На ткани держится дольше. Шлейф деликатный, ближе к телу, поэтому в переговорной и в самолёте композиция ведёт себя безупречно. Одна из покупательниц назвала её ароматом белой рубашки - определение, к которому трудно что-то добавить.

Успех потянул за собой длинную серию продолжений. Одни версии продержались на прилавках годами, другие исчезли почти незаметно:
Ни одна из этих версий не обошла «Ноа» по популярности. Классический шар с жемчужиной пережил их всех.
Точных клонов у композиции нет. Зато параллели поклонники проводят охотно, и почти все они опираются на чужие отзывы. В англоязычных обзорах Noa ставят рядом с White Suede от Tom Ford: обе работы про чистую замшево-мускусную мягкость, только американская марка ведёт себя куда напористее, а француженка предпочитает бесшумно ходить вокруг. Из бюджетного сегмента чаще других всплывает Pur Blanca от Avon - сходство отмечали многие обладательницы обоих флаконов, хотя эйвоновская версия звучит проще.
Забавнее всего сравнения не с духами. Носительницы Noa регулярно вспоминают крем в синей банке, а в русскоязычных отзывах фигурируют «Бархатные ручки» - и говорится это, как ни странно, с нежностью. Так и работает вся категория: узнаваемый запах ухоженной кожи читается как что-то очень домашнее.
У нас выходил видеообзор на аромат Cacharel Noa:
Нежный, но стойкий аромат крема и пудры
Кому присмотреться? Тем, кто устал от сладких гурманских новинок и ищет спокойный вариант на каждый день, от учёбы до долгой рабочей смены. Возрастных рамок здесь нет. Noa носят и двадцатилетние, и женщины, купившие свой первый флакон ещё в нулевые. Если Вы любите, когда парфюм слышен только тем, кто подошёл близко, этот шар с жемчужиной точно стоит понюхать.