Есть духи, которые начинаются с чашки чая. Ян Вильгельм Альгрен придумал Dear Polly как письмо жене: она каждое утро заваривала себе крепкий черный чай, и запах этой привычки он захотел разлить по флаконам. Письмо вышло коротким - шесть нот, ни одной лишней. И при этом самым известным из всего, что выпускала марка: именно с него большинство и знакомится с брендом.

Пирамида умещается в две строки. Сверху бергамот и яблоко, в сердце цейлонский черный чай. База держится на дубовом мхе и мускусе, к ним добавлена черная амбра. Первые минуты звучат сочно и кисло: яблоко здесь зеленое, хрустящее, будто его только что окунули в горячую чашку - именно так описывает старт композиции обозреватель CaFleureBon, разбиравший работу Жерома Эпинетта.
Чай проступает быстро и дальше несет на себе всю конструкцию. Сухой, чуть горьковатый, вяжущий. Мускус греет снизу, дубовый мох подмешивает прохладной зелени, а черная амбра сглаживает углы и не дает всей конструкции завалиться в ту приторность, на которую в чайных ароматах чаще всего и делают ставку.
Многие носители - и на Fragrantica, и в русскоязычных отзывах - ловят в этом чае дымок. Не табачный, а бумажно-фольгированный, как от только что вскрытой пачки сигарет. Часть публики считает такой эффект главной находкой парфюма, часть пишет прямо: пахнет чистой пепельницей, после нанесения хочется в душ. Равнодушных среди тех, кто написал отзыв, почти нет.
Со стойкостью все неровно, и это главная претензия к духам. Удачный расклад - восемь часов на коже, а на одежде след живет до стирки. Чаще звучание садится уже через пару часов, и жалоба «мне стойкости не хватает» кочует из отзыва в отзыв. Для нишевого ценника обидно. На Fragrantica встречается и совсем суровый вердикт: чайные парфюмы почти всегда проигрывают в стойкости, и Dear Polly здесь не исключение.

Альгрен родился под Стокгольмом, в юности выбирал между теннисом и гольфом, а уехал в Париж работать моделью и подписал контракт с Chanel. Потом были интерьеры и одежда, а следом кожаные аксессуары. Именно сумки и привели его в парфюмерию: вычитав, что парижские перчаточники XVIII века ароматизировали свои изделия, он захотел проделать то же самое с собственной кожгалантереей и обратился к Жерому Эпинетту - парфюмеру компании Robertet, который до этого поставил на ноги ольфакторную часть Byredo.
Отдушки для сумок затянули настолько, что сама галантерея отошла на второй план. В мае 2015 года первая коллекция была представлена в Нью-Йорке, а имя для марки взяли семейное - в честь деда основателя, щеголя и любителя ароматов на заказ, привившего внуку вкус к эстетике начала XX века. Флакон нарисовал Пьер Динан, автор упаковки Opium для Yves Saint Laurent: тяжелое стекло ручной выделки и магнитная крышка, а по стеклу пущена гравировка. Шафраново-желтая этикетка - отсылка к куску бакелита, который Альгрен подобрал на парижской барахолке.
Марку основатель позже продал, перебрался в Париж и вместе с женой Стиной Сегер запустил там уже другой проект - Bibbi Parfum. Духи, написанные как любовное послание, живут теперь отдельно от собственной биографии.
Единого русского написания у аромата так и не сложилось. В поиске соседствуют «Диа Полли», «Диар Полли» и «Деар Полли», попадается усеченное «Дир» и «Поли» с одной «л». Автозамена регулярно переделывает первое слово в «Диор», хотя к французскому дому эти духи отношения не имеют, а машинный перевод выдает и вовсе курьезное «дорогое поле». С брендом та же история: вариант Wilhelm Parfumerie через W встречается даже в каталогах, правильный - Vilhelm Parfumerie.
Простая на бумаге композиция читается очень по-разному. Вот что чаще всего пишут те, кто носил «Вильгельм Парфюмер Дорогая Полли»:
Унисекс тут не маркетинговая формальность. В отзывах духи носят и мужчины, и женщины, хотя попадаются и категоричные мнения в духе «это чисто женский парфюм, какие мужики». Носить проще всего с ранней весны до начала осени. Офис и учеба, а еще долгий разговор за столом - все те случаи, когда Вы предпочтете, чтобы аромат не входил в комнату раньше Вас.
Чаще всего в отзывах всплывает Baccarat Rouge 540 - сходство ищут в сладковатом шлейфе. Автор одного развернутого обзора с этим спорит: конкретного сходства она не слышит и куда более близкой работой считает Mixed Emotions от Byredo: по ее описанию, тот же чай и табачная терпкость, только звучит резче и без легкой вуали. Аргумент сильный. У обоих ароматов один автор, Жером Эпинетт, и цейлонский черный чай в сердце пирамиды.

Из остального, что называют рецензенты Fragrantica: Indigo от Nest - сладкая младшая родня по чайно-фруктовому семейству; Ethereal Wave от Liis, который описывают через ту же связку цитрусов и чая; Another 13 от Le Labo вспоминают из-за воскового, слегка латексного оттенка амбровой базы - для кого-то это как раз повод отказаться от покупки.
Хочется остаться внутри марки - смотрите в сторону Black Citrus и Morning Chess, а из более сладкого - Mango Skin. У марки в принципе короткие пирамиды и прозрачные конструкции.
Кстати, у нас есть интересный обзор аромата Mango Skin, рекомендуем посмотреть:
МАНГО и сочные цитрусы, эти духи поднимут настроение
Dear Polly не пытается перекричать соседей по полке и вообще ничего не пытается доказать. Это чайные духи с яблочной подсветкой и странным сигаретно-бумажным призвуком, которые влюбляют с первого пробника. Письмо, отправленное в 2015 году, перечитывают до сих пор.