
Аромат для мужчин, облаченный в безупречный итальянский крой. Brioni - фужерная композиция 2009 года от одноименного римского дома моды, который известен прежде всего своими костюмами. Но именно этот контекст придает парфюму особый характер: перед нами ольфакторное воплощение портновского перфекционизма.
Историю Brioni начали в 1945 году дизайнер Гаэтано Савини и портной Назарено Фонтиколи, объединив мастерство ради безупречной мужской одежды. Марка позаимствовала имя у островов Бриюни в Адриатике, популярных среди состоятельной европейской публики тех лет. Уже к середине столетия бренд одевал голливудских звезд и государственных деятелей, а настоящую кинематографическую известность ему принесло сотрудничество с франшизой о Джеймсе Бонде: костюмы Brioni примеряли на экране Пирс Броснан и Дэниел Крейг.
В 2009 году дом представил одноименный парфюм ограниченным тиражом - элегантное дополнение к портновскому наследию марки.
Вступление «Бриони» задают калабрийский бергамот и сицилийский лимон - бодрящий цитрусовый всплеск с легкой горчинкой цедры. Сердце мелодии сплетено из лаванды и лимонной вербены, зеленоватой смолистости гальбанума, пряного мускатного ореха и землистых оттенков ветивера с пачулями. Завершает звучание бархатистый дубовый мох в сопровождении сладковатых бобов тонка - классический фужерный финал, строгий и обволакивающий одновременно.
Обратите внимание на следующие детали:
Аромат выстроен по канонам золотой эпохи мужской парфюмерии. Знатоки нередко упоминают его в одном ряду с такими иконами жанра, как Eau Sauvage от Dior или Pour Homme от Yves Saint Laurent.
Гальбанум - смола иранского растения ферулы. В парфюмерии она раскрывается резковатой зеленью, напоминающей влажную траву и свежесрезанные стебли.
Дубовый мох, один из ключевых компонентов фужерного семейства, сообщает базе характерную замшевую горчинку и объем.
Само слово «фужер» восходит к французскому fougere (папоротник): некогда именно этот ингредиент был обязательным элементом подобных композиций.
Аромат «Бриони» со временем обрел статус коллекционной редкости, что вполне закономерно для лимитированного издания дома, привыкшего к эксклюзивности во всем.