Смола плавится медленно, и парфюмы с такой основой ведут себя похоже: раскрываются неспешно, тянутся часами, оставляют плотный тёплый след. Речь и о ладане с миррой из храмовых курильниц, и о бензоине, стираксе, лабдануме, опопонаксе, толуанском бальзаме. Каждая ведёт свою партию.
Чем смолы отличаются друг от друга
- Ладан, он же фимиам, даёт сухой дым с холодком и лёгкой цитрусовой горчинкой.
- Мирра горчит почти по-лекарственному, с медовым подтоном на дне.
- Бензоин звучит ванильно-миндально, самый «съедобный» из смолистых материалов.
- Стиракс отдаёт кожей, дёгтем, жжёной древесиной.
- Лабданум и опопонакс тянут тягучую амбровую теплоту, привычную базу восточных духов.
- Элеми, светлая перечно-хвойная смола, освежает даже самый плотный аккорд.
Ориентиры в подборке
Плотнее всего смолы звучат в Black Afgano от Nasomatto: Алессандро Гуалтьери собрал в 2009 году аккорд из смол, табака, кофе, уда и ладана, и получилась вещь, которую узнают по шлейфу на другом конце комнаты. Духи «Насоматто» разлиты в лаконичные 30 мл с деревянной пробкой. Классику ольфакторного востока представляет Yves Saint Laurent Opium 1977 года: бензоин, лабданум, опопонакс и толуанский бальзам под гвоздикой с корицей. Фимиам ведёт себя строже в мужском One Man Show от Jacques Bogart, где ладанный дымок обвивает розу и жасмин, а внизу ждут сандал с кедром.
Хватает и мягких прочтений темы. Сладкий бензоин задаёт тон Chopard Casmir с абрикосом, корицей и ванилью, а в Montale Vanilla Extasy он подпирает ванильно-сандаловый десерт; парфюмерия «Монталя» традиционно выходит в алюминиевых флаконах на 50 и 100 мл. Тем, кто ищет смолистую строгость без сладости, приглянутся древесные ароматы вроде Aramis Aramis, представленного публике в 1966-м: мирра и артемизия в старте, дубовый мох и кожа в шлейфе.
Смолы прощают многое, кроме спешки. Дайте им десять минут на коже.
